?

Log in

No account? Create an account

“Пюрешка” из Поповки

В хозяйстве Национальной земельной компании “Максим Горький” сумели создать линию по переработке картофеля, не уступающую голландской.

По дороге в Поповку, где находится  основное хозяйство Национальной земельной компании,  куда я езжу каждую осень за картофелем на зиму (там выращивают самый вкусный, по моему мнению, немецкий сорт Гала), стоит баннер “Хватит ныть, бери и делай”. Хороший слоган для компании, хотя может быть и немного наивный. Но только после нынешней поездки в Поповку эти слова обрели для меня подлинный смысл.
Перед поездкой позвонил руководителю компании Андрею Самошину, которого знаю уже более двух десятков лет. Разговорились про сельское хозяйство и подкосившие урожай зерновых дожди, а затем он пригласил посмотреть на новую линию по изготовлению картофельных хлопьев.
“Мы здесь подвиг совершили, в смысле импортозамещения, изготовили и собрали в своем хозяйстве линию по переработке картофеля. Не все, конечно, отечественное: насосы, редукторы немецкие. Но остальное наши мастера сделали. Мне в Голландии говорили, что китайцы этого не смогли, и у вас вряд ли получится. А мы смогли”, - не без гордости сказал мне руководитель крупнейшего в России картофелеводческого хозяйства.
Честно признаться, не люблю понятие импортозамещение, особенно когда много об этом говорят, потому что на результаты отечественного импортозамещения часто без слез смотреть невозможно.
Ведь тульский Левша тоже импортозамещением занимался. Англицкую блоху подковал. Ну и что вышло? Прыгать перестала, зато понтов сколько? Тьфу!
Но то, что сделали в хозяйстве “Максим Горький” - вовсе не похоже на дешевые понты.
Перед входом в цех переработки встретила меня его хозяйка Валентина Юрьевна Кавкова, - технолог пищевого производства еще с советским стажем.
- Вы на полы внимание не обращайте, - виновато предупредила меня Валентина Юрьевна. Наливные полы, сделанные  какими-то  отечественными  горе-импортозаместителями в ближайшее время заменят, и цех будет выглядеть совсем как новенький. Тогда его можно торжественно официально открывать заново.
Перерабатывать картофель в хлопья в Поповке начали еще несколько лет назад на голландском оборудовании. Когда пришло время расширить производство, в хозяйстве решили не закупать дорогое  оборудование в Европе, а сделать и смонтировать самим.
Речь, конечно, не шла о том, чтобы импортозаместить все детали, некоторые из которых  на коленке и даже на отечественных машиностроительных предприятиях  делать разучились (или не умели вовсе).
Но основные узлы решено было производить именно а России. Поначалу Андрей Самошин объехал ни одно предприятие, даже попытался договориться  с одним из производителей работающим на Роскосмос. Оказалось, и там не могут по чертежам и готовой технологии сварить критически важную часть линии по производству хлопьев.
Когда почти в два раза обвалился рубль по сравнению с евро, Андрей Самошин решил, что линию сделать надо. И тогда на сельскохозяйственном предприятии собрали специалистов, инженеров, сварщиков, механиков и не только создали чертежи, разработали технологию изготовления, но и сварили основные конструкции линии. Причем, большая часть деталей из нержавеющей стали.
Так, вместе с голландской линией появилась отечественная made in Maxim Gorkiy. Поскольку технологии полностью соблюдены, качество хлопьев, произведенных умельцами хозяйства, не отличается от тех, которые изготовлены на голландском оборудовании.  Различия между двумя линиями могут увидеть лишь специалисты.
В химической лаборатории  показали новую продукцию, которую НЗК готовится выпустить на рынок. Это картофельные хлопья со вкусом грибов. “Мы даже усилители вкуса в наши хлопья не добавляем, чтобы не было сомнений в полезности наших хлопьев”, - проясняет Валентина Юрьевна, пока я дегустирую образцы нового продукта. Вкусная “Пюрешка” получилась, почти домашняя.
Спрос на картофельные хлопья, которые производят в НЗК, стал уже опережать предложение. Поэтому  в Поповке подумывают о дальнейшем расширении производства. Причем русский картофель распробовали израильтяне и закупают “Пюрешку”  из Поповки. “Правда, с этими заказчиками хлопот много, им ведь кошерное надо”, - рассказывает Валентина Кавкова.
В этом году Максим Горький принял участие в Международной выставке и импорта продовольствия China International Food Exhibition & Guangzhou Import Food Exhibition 2016,  являющейся одной из крупнейших ежегодных выставок продуктов питания в Евразии в  и Международном Выставочном Центре Гуанчжоу. Китайцам картофельные  хлопья из Поповки тоже понравились. Значит, и они будут закупать.
По дороге домой вновь обратил внимание на баннер НЗК “Хватит ныть, бери и делай”. Можем же, если захотим…
Сергей Владимиров

В минувшую субботу в музее-заповеднике “Бежин луг” состоялось заседание межрегиональной общественной организации “Тургеневское общество”, в котором приняла участие министр культуры и туризма Татьяна Рыбкина. На нем, в частности, сообщалось о создании европейского тургеневского маршрута, куда войдут Москва, село Тургенево, Спасское-Лутовиново, Орел, Бужеваль и Баден-Баден.
А на следующий день мы с женой проехали часть этого маршрута, а именно Спасское-Лутовиново, село Тургенево и Бежин луг.
Первым делом порадовала дорога. Трассу М2 на ее тульском отрезке отремонтировали и даже немного расширили. Поэтому если она не перегружена фурами, то ехать по ней одно удовольствие. Кстати сказать, я особенно люблю симферопольскую трассу - наверное, потому, что именно с ней у меня связаны воспоминания детства, когда автостопом мы с отцом ездили в Чернь, где в селе Черноусово, как говорят, проросли мои казаческо-крестьянские фамильные корни, которых теперь и не сыщешь.
В музее-заповеднике в Спасском-Лутовинове мы бываем каждый год летом и каждый раз, сравнивая его с Ясной Поляной, приходим к выводу, что тургеневская усадьба с регулярным парком нам нравится больше, чем толстовская.



Становится даже неловко от этой мысли. Меня примиряет с ней лишь то, что Иван Сергеевич Тургенев все же был русским европейцем и ему было не все равно, как выглядит его поместье. А Льву Николаевичу Толстому, по большому счету, было пофиг, какая его усадьба, особенно когда он “опрощался”, а все хозяйские заботы легли на его супругу Софью Андреевну.
Теперь эти традиции и вовсе музеефицированы, то есть максимально приближены к исторической реальности.
Тургеневский музей спасает его удаленность от столицы и крупных городов. Здесь нет такого количества посетителей, как в Ясной Поляне, а значит, и меньше случайных людей. Поэтому в тенистых аллеях Спасского можно ходить, наслаждаясь тишиной, не сталкиваясь с “табунами” туристов, громко обсуждающих межу собой текущие проблемы. Особенно приятно ступать по поросшим мхом дорожкам.

На обратном пути решили заехать на Бежин луг. Мы так и не сумели в этот раз попасть на фестиваль и на открытие тургеневского музея на бывшей бумажной фабрике, где писатель останавливался во время охоты.



Музей встретил нас сильным запахом лака, которым были покрыты деревянные полы. Если бы не репродукции и фотографии на стенах, а также старинные предметы интерьера, вряд ли можно было бы назвать увиденное музеем. Особенно диссонировали с экспонатами современные светильники.
Экскурсовод Светлана рассказала о родословной фамилии с ордынскими корнями, об имении брата писателя Николая Сергеевича. От барской усадьбы, сожженной крестьянами, остался лишь фундамент, на котором стоит местная школа, и еловая аллея, заросшая крапивой.
Местная полуразрушенная церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы, перестроенная дедом писателя в память своей погибшей дочери Параскевы, застыла в строительных лесах. Работ там не ведется. По-видимому, на дальнейшее восстановление храма нет денег. Может быть, это сделают к 200-летнему юбилею Тургенева, который мы будем отмечать в 2018 году.

Как рассказала Светлана, чаще всего музей посещают туляки и москвичи, которые направляются на родину Тургенева, а вот гордые орловчане сюда пока не спешат. Им, наверное, хватает более уютного Спасского.
Сделав запись в книге посетителей, мы направились на Бежин луг. Это одно из красивейших природных мест нашего края. Чаще всего мы бываем там в дни тургеневского фестиваля, но по дороге из Спасского-Лутовинова всегда заезжаем посмотреть на знаменитый луг.

Первым делом направились к Прощеному колодцу, который славится своей мягкой и даже, говорят, целебной водой. Последний раз мы там были, когда еще не было никаких табличек и креста. Сруб стоял в тени под развесистой ракитой.




Сегодня же появился деревянный крест и информационная табличка с надписью, согласно которой колодец - святой и почитаемый крестьянами с XIX века. Спустившись к срубу, обнаружили, что наполнить водой пятилитровую пластиковую бутыль нельзя никак - из-под  трубы сочился малоубедительный ручеек.
- Там банка возле колодца, спуститесь в него и наберите. Так все делают, - пояснили молодые люди, отдыхающие рядом с речкой.
Действительно, в самом колодце был уступ, куда можно спуститься и набрать воды, на поверхности которой плавали мошки. Но от этой идеи мы отказались.
А затем нам пояснили, что колодец, очевидно, пересыхает, в том числе от того, что прежде он был под деревом, а сейчас на солнцепеке. Этот довод не показался мне убедительным, но факт пересыхания Прощеного колодца был налицо.
Это было не единственное разочарование. На самом видном месте Бежина луга мы увидели свалку из пластиковых и стеклянных бутылок, бумаги и прочего хлама, который зрители фестиваля по привычке оставляют после себя.

Помнится, все прошлые годы рано утром Бежин луг убирали - приводили в порядок после нашествия “высокодуховных” посетителей праздника. Но в этот раз, очевидно, сработали спустя рукава и мусор не вывезли. Поэтому привозить сюда гостей из Москвы и Орла, не говоря уже про иностранцев, категорически нельзя. Какой уж здесь туристический маршрут?


Ландшафт Бежина луга уродуют и бетонные столбы, по которым проложен электрокабель, использующийся только в дни фестиваля. Неужели сегодня, когда миллиарды рублей власть может потратить на фантастические проекты, не найдется денег для иного технического решения? Ведь Бежин луг прежде всего заповедное место, портить этот красивейший вид бетонными опорами совсем уж моветон.


И все же хочется верить, что Бежин луг и Тургенево когда-нибудь станут такими же уютными, как сегодня Спасское. Пусть даже не скоро, а лет через двадцать…Спасское-Лутовиново – Бежин луг...


Спектакль Театр.Dос на арт-фестивале “Сад гениев” напомнил, что толстовская тема в России далеко не закрыта.
Пожалуй, главным событиями арт-феста “Сад гениев” в Ясной Поляне, помимо лекции Дмитрия Быкова, стал спектакль Театр.doc “Толстой –Столыпин. Частная переписка”, поставленный по пьесе Ольги Михайловой известным режиссером Владимиром Мирзоевым. Премьера состоялась в 2013 году и только спустя три года его смогли увидеть туляки в зале ДК “Ясная Поляна”.
Как и в прошлый раз, на спектакле Активного театра “Толстого нет”, показанного в рамках фестиваля, маленький зал был полон. Организаторам пришлось ставить дополнительные стулья, настолько велико было число желающих увидеть постановку авангардистского столичного театра.
Сюжет спектакля начинается весьма незатейливо. Провинциальный пензенский адвокат Яншин защищает крестьянку Марию Крюкову, зарубившую топором своего свекра без видимых на то причин. При этом Мария и не собирается помогать своему защитнику, соглашаясь даже на казнь, и тот решается написать письма российскому премьеру Аркадию Столыпину и писателю Льву Толстому, надеясь на то, что их авторитет в России поможет ему честно выполнить свой адвокатский долг.
На сцене разворачиваются диалоги, в которых принимают участие Толстой и Столыпин. Один из них олицетворяет передовую часть власти, пытающуюся удержать страну от развала с помощью частной собственности на землю и справедливого правосудия, а другой – ее критик, моральный авторитет и защитник общинной крестьянской России.
Образ Толстого, которого сыграл Захар Хунгуреев, разрушает привычное представление о великом мыслителе и “матером человечище”. В спектакле он больше похож на юродивого, который по ходу действия “режет правду-матку”, стоит на голове и демонстрирует другие йоговские асаны.
Петр Столыпин (Арман Хачатрян) тоже вовсе не похож на российского премьер-министра, у которого вместо модных штиблет дзюдоистский бандаж на ногах. Он говорит правильные слова о частной собственности на землю, о необходимости наведения правопорядка в России.
Но его спор с Толстым оказывается бессмысленным, поскольку Россия, подобно “Титанику”, все равно тонет. Не случайно в кульминационной сцене спектакля звучит “Раскинулось море широко”, которую поет бесшабашная Мария Крюкова в исполнении Анны Осиповой, а ей подпевают другие герои. Именно под разговоры и споры, метания интеллектуалов тонет Россия, неумолимо приближаясь к катастрофе 1917 года. Не поможет стране даже замена обветшавших декораций в виде старой двери на белую, европейскую. Разрубить этот туго затянувшийся узел может только топор, которым Мария кромсает голову своего свекра.
Причина неудач реформ – бабская сущность России, о которой писал накануне октябрьского переворота Николай Бердяев. В спектакле об этом как раз говорит секретарь Столыпина, который напомнил реформатору о двойственной инь-янской, муже-женской, природе души человеческой. После этого даже мужественный Столыпин надевает женскую юбку и начинает копировать женскую походку.
А мужицкую сущность демонстрирует как раз крестьянка Мария Крюкова, которая рассказывает в конце спектакля, как и почему она убивает своего обидчика свекра, пытающегося овладеть ею вместо бесхарактерного мужа.
Почти двухчасовой спектакль прошел, что называется, на одном дыхании, а в трагическом финале в зале наступила мертвящая тишина, поскольку публика боялась пропустить что-то очень важное.
Постановка Владимира Мирзоева, подписавшего, кстати, в 2010 году обращение российской оппозиции “Путин должен уйти”, политически актуальна и остра. Но, как настоящий художник, он не дает окончательного ответа на вопрос о будущем России, у которой, похоже, вновь не остается выбора пути…
Идея театрального толстовского фестиваля, которую высказал недавно Алексей Дюмин, на самом деле хороша. Потому что Толстой в России, действительно, не только не прочитан, но и недостаточно глубоко показан.
Сергей Владимиров
Дмитрий Быков поделился с туляками “Войной и миром”
Второй раз известный российский журналист и литератор Дмитрий Быков выступил на фестивале “Сад гениев” в Ясной Поляне. Если в прошлом году он прочитал лекцию про “Анну Каренину”, то в этот раз посвятил свое выступление роману “Война и мир”. Было бы, конечно, совсем нескромно и неправильно назвать быковский взгляд на творчество Толстого гениальным, но в чем нельзя отказать литератору, так это в остроумии и незаурядном таланте анализа текстов, в котором он разрушает набившие оскомину школьную трактовку главного произведения нашего великого земляка.
Причем на примере своей лекции он блестяще подтвердил мысль о том, что Толстой в России недостаточно понят и прочитан.
Начал он свое выступление с политики, поблагодарив ту небольшую часть специально пришедших на лекцию слушателей, благодаря ненависти которых к нему его популярность только растет.
Действительно, за моей спиной шушукались двое молодых людей, обсуждавших национальность Быкова, национал-предателей с “Эха Москвы” и Донбасс с Крымом.
“Войну и мир” они в лучшем случае “прошли” в школе, а представление о Быкове, очевидно, имели по методичкам “Молодой гвардии Единой России” или другой прокремлевской молодежной организации. Молодой человек даже намеревался задать Дмитрию Быкову вопрос о перспективах майдана в России, но затем, по-видимому, раздумал, провалив тем самым задание старших партийных начальников, и удалился вместе с подружкой, так и не дослушав лекцию.
Остальную публику политические взгляды Быкова, похоже, волновали куда меньше, чем точка зрения известного литератора на “Войну и мир”.  К тому же “хоровод русской истории”, описанный Толстым, гораздо лучше объясняет нынешнюю политику, чем Киселевы-Мамонтовы и прочие Соловьевы на федеральных телеканалах.
Пожалуй, наиболее злободневным и интересным оказалась та часть выступления Быкова, где он рассуждал о войне 1812 года, которую Толстой описал как гибридную, то есть ту, которой воюет не регулярная армия, а природа и народ со своей грозной дубиной.
Именно тему народной войны Быков считает главной у Толстого. “Гибридная война – русская традиционная идея, – заявил лектор. – Дубина народной войны не выбирает, куда ей попасть. Это русский ответ на шпагу”.
И проигрыш в сражении при Бородине, и взятие Наполеоном Москвы оборачивается в конечном счете победой, одержанной не по правилам военного искусства. Как заметил известный прусский теоретик военного дела Карл Клаузевиц, которого цитировал Быков, война 1812 года состоит из поражений.
“Россия вступает в войну целиком и ставит на кон все, – утверждает Быков. –С тех самых пор свободнее всего, вольготнее всего она чувствует себя в состоянии войны, потому что тут возникает человеческая плазма. То, что Толстой назвал скрытой теплотой патриотизма. Когда эта теплота пронизывает всех, тогда начинается единение. Мы хотим впасть в это состояние по любому предлогу, причем не важно, кто нас обидел”.
Но у этого есть одна серьезная издержка, продолжает лектор. И для этого Толстой пишет эпилог романа. По мнению Быкова, общество не может выйти из состояния войны. И если оно по первому требования внешнего противника объединяется в состояние сверхматерии, то в остальное время оно дробится напополам и одна часть истребляет другую: “Потому что, будучи не в силах выйти из состояния войны, общество начинает пожирать само себя. Поэтому конфликт между Пьером Безуховыми и Николаем Ростовым неизбежен в финале романа. Это показывает, что бывает с таким обществом после войны. Если оно привыкло объединяться только по зову боевой трубы, в остальное время оно обречено на вечную холодную или горячую гражданскую войну. Ради этой страшной констатации написан у Толстого эпилог”.
Так, наверное, Дмитрий Быков при помощи Толстого ответил на незаданный вопрос “патриотичного” юноши по поводу возможного майдана в России, а также про Крым и Донбасс и про “пятую колонну”.
Раздав десятка два автографов, Дмитрий Львович сел за руль отечественных “жигулей” и укатил на дачу в Подмосковье.

О постановке мюзикла “Дорога в рай” Веры Трофимовой.
Творческая группа Веры Трофимовой представила новую версию постановки мюзикла “ Дорога в рай” накануне Страстной седьмицы. Если это совпадение, то совсем не случайное.
Это, конечно, не пушкинский “Пир во время чумы”(хотя Черная чума – отдельный персонаж пьесы), а совершенно другая история, в которой удачно смешано средневековье с современностью, где остается место для вечных проблем любви, смерти, христианского воскрешения.
Мюзикл “Дорога в рай” – произведение глубоко христианское. Легкая интрижка молодого короля Рене с прачкой Одри, безудержная вакханалия студентов, только что скинувших сессию, омрачает новость об эпидемии черной чумы, которая грозит уничтожить половину королевства.
Поначалу молодой король, отнесшийся легкомысленно к надвигающейся беде, решается подписать контракт с колдуньей, по которому только его смерть от болезни спасет подданных.
Договор с колдуньей, который согласился заключить Рене, оборачивается для него невыносимыми муками. И он сталкивается с самым, пожалуй, трагическим выбором любого героя, включая Христа: а стоят ли люди, погрязшие, как и он, в грехах, спасения ценой его собственной жизни?
Ответ на этот вопрос, конечно, уже дан в мировой литературе. Но Веру Трофимову он не оставляет. В одном из ее, на мой взгляд, сильном стихотворении “Магдалина”, которое она великолепно положила на музыку, есть такие слова: “Мой непрактичный Бог раздаривал надежду. Себе же не сумел оставить ничего”. Трагизм ситуации заключается именно в том, что подвиги и самопожертвования героев ради людей ничего, в сущности, в них не меняет. “Зачем вы за его хватаетесь одежды? Уймитесь, наконец, отстаньте от него!” – обращается драматург от имени вавилонской блудницы к толпе, которая следует за Христом.
В “Дороге в рай” Вера Трофимова предлагает неожиданное решение рокового противоречия. Подобно библейскому герою, король Рене хотел бы полюбить всех людей и ради них взойти на крест. Но муки невыносимы, и у него появляется и другой вариант, предложенный более продвинутым, выражаясь современным языком, племянником колдуньи(в этой роли успешно дебютировал Валентин Ростанов): полюбить брошенную им Одри и умереть во имя любви к ней, тем самым не только искупить вину перед обманутой девушкой, но и облегчить свои муки. То есть любовь – единственный путь спасения обычных людей, которые не могут следовать за героем. Получается, Одри – та же Магдалина, которая любила Христа, как обычная женщина!
Король умирает на руках у любящей Одри и попадает на суд Божий, где звучит шутливая “Песня ангелов”, которые жалуются, что рай заполнять совершенно некому, поскольку “средь земного населенья праведников не сыскать”.
Бог решает отправить Рене, как кандидата в рай, на землю и послать ему испытание семейной жизнью с Одри.
На этом, как известно, все добрые сказки заканчиваются. Но в финале звучит песня о возвышающей любви, в которой и есть спасение нашего безумного мира. Это единственная дорога, которая еще ведет в рай, который, как известно, вовсе не на небесах, а на земле… И здесь угадывается уже толстовские религиозно-философские мотивы.
Участники группы Веры Трофимовой – не профессиональные актеры, которые умеют и любят петь и играть на сцене, причем делают все с такой самоотдачей, что постановка вовсе не похожа на самодеятельность в привычном понимании этого слова.
Это и Дмитрий Парахин в роли красавца – короля Рене, и его возлюбленная Одри, которую талантливо сыграла Евгения Кузнецова. Весьма яркие персонажи мюзикла Болезнь (Ольга Черюканова) и Колдунья (София Попова), которые, что называется, держат зал своею яркою игрой. По-настоящему раскрылся как актер Александр Захаров в роли Канцлера, но и, конечно, Сергей Рябочкин и Дмитрий Орлов, не только блестяще сыгравшие эпизод, но и исполнившие запоминающуюся песню мародеров.
Песни из мюзикла Веры Трофимовой вполне могут жить и отдельной жизнью, а в аранжировке ее мужа Романа Афанасьева они достойны даже большой сцены.
В замечательном рязановском фильме “Берегись автомобиля” великий Евгений Евстигнеев в роли режиссера народного театра запомнился одной фразой: “Не пора ли, друзья мои, нам замахнуться на Вильяма, понимаете, нашего Шекспира?“
В этих ироничных словах, может быть, заключено как раз и преимущество самодеятельного театра перед профессиональным, потому что он не боится экспериментировать, поскольку на его спектакли приходит самый доброжелательный и подготовленный зритель.
Почти пять лет назад Вера Трофимова побывала в американском городе – побратиме Тулы Олбани, где перевели и поставили ее “Дорогу в рай”, которая имела небывалый успех в этом маленьком американском городке. В спектакле играли студенты местного колледжа Сент-Роуз и несколько профессиональных певцов.
Спустя пять лет Тула в лице творческой группы Веры Трофимовой обрела свой самобытный театральный бренд – самодеятельный авторский музыкальный театр, который уже нашел свою дорогу к зрителю. Практически каждый спектакль театра проходит при полном зале.
Тем временем в столе у Веры Трофимовой лежат еще минимум три сценария музыкальных спектаклей, которые ждут постановки. И поклонники ее творчества их тоже ждут…

 

Календарь

Ноябрь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Метки

Подписки

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Дизайн Paulina Bozek